Птица счастья [= Птица страсти ] - Конни Мейсон

– Я соскучился по тебе, Огненная Птичка!

– А я как скучала, ты даже не представляешь, – сказала Шэннон, впервые за эти дни чувствуя себя по-настоящему счастливой.

Внезапно она вспомнила про охранника:

– А где сержант О’Брайен? Что он подумает, если увидит нас целующимися?

– Вэнс отпустил его на всю ночь. Я буду охранять тебя, Огненная Птичка. Как ты нужна мне!

Блейд закрыл поплотнее дверь и притянул к себе Шэннон. От его страстного поцелуя у девушки закружилась голова.

– Ты слишком легко возбуждаешь, Огненная Птичка. Когда я с тобой, то забываю обо всем на свете и хочу только одного... Теперь ты понимаешь, почему я избегаю тебя? Я не должен терять головы, пока не найду сообщника Бейли.

Шэннон залилась краской. Блейд редко так откровенно говорил о своих чувствах.

– Узнали вы что-нибудь новое?

– Нет. Враг чертовски умен. Но я подозреваю, что он скоро придет за золотом, которое припрятал Клайв Бейли. Скорее всего, оно где-то в магазине, и когда там появится сообщник Бейли, либо Вэнс, либо я будем его поджидать.

– Как теперь поступят с магазином?

– Скоро пришлют другого управляющего. Магазин является собственностью форта и сдается в аренду гражданским лицам.

– А новому владельцу скажут о золоте?

– Нет. И я не вижу в этом смысла, поскольку золота там больше нет.

Шэннон открыла от удивления рот:

– Ты нашел золото?

– Мы с Вэнсом облазили весь магазин и обнаружили его под полом. Вэнс спрятал золото у себя.

– Ты думаешь, сообщник придет в магазин?

– Я уверен в этом. Мы с Вэнсом по очереди дежурим, и магазин ни днем, ни ночью не остается без присмотра.

– Будь осторожен, Блейд. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

– Не волнуйся, дорогая, я всегда осторожен. Сегодня ночью я приду к тебе, когда меня сменит Вэнс.

– Я не стану запирать дверь.

– Нет, это слишком опасно. Я постучу. Возможно, будет поздно.

– Не беспокойся. Когда бы ты ни пришел, я буду ждать.

Блейд опять поцеловал ее.

– Сегодня ночью, Огненная Птичка. А теперь иди домой и не доверяй никому, кроме меня, Вэнса и сержанта О’Брайена.

Шэннон шла домой, мечтая о том, как проведет несколько упоительных часов в объятиях Блейда. Сейчас она примет горячую ванну, потом...

– Шэннон! – Ее догнала Молли Гриир. Шэннон приветливо улыбнулась и остановилась.

– Дорогая, тебя совсем не видно. Неужели школа совсем не позволяет видеться с друзьями? Ты так давно не посещала наши собрания.

Многие знали, что Шэннон была увезена Клайвом Бейли, но не многие знали, куда и зачем. Благодаря стараниям Грииров сплетни о Шэннон прекращались мгновенно.

Полковнику Грииру доложили, что Клайв Бейли нелегально торговал оружием и пытался продать его Бешеному Волку, но то, что Вэнс и Блейд работают на правительство, он не знал.

– Вы должны простить меня, Молли. Я была так занята контрольными... потом все эти события, – сказала Шэннон. – Я постараюсь прийти на следующее собрание.

– Дорогая, мы же друзья и нет нужды смущаться произошедшим. Я все знаю и уверена, ты ни в чем не виновата. Никто не посмеет обидеть тебя в моем присутствии. Я настаиваю, чтобы ты пришла сегодня.

– Сегодня вечером? Я...

– О, пожалуйста, ты всегда так хорошо помогала нам. Я знаю, ты интересуешься законопроектом о голосовании женщин.

Шэннон никак не могла отказать ей, особенно после того как Молли проявила такую заботу и понимание. Кроме того, ее очень волновал вопрос о положении женщин в обществе. Женщина – основа цивилизации, и к ней нельзя относиться как к собственности того или иного мужчины.

Немного подумав, Шэннон решила, что поскольку Блейд придет поздно, она вполне может успеть сходить на собрание.

– Конечно, я приду, Молли. И... большое спасибо.

– Не за что, – быстро ответила Молли, прекрасно понимая, за что ее благодарят. – В семь тридцать, дорогая. Я пришлю за тобой сопровождающего.

– В этом нет необходимости.

Молли только улыбнулась и помахала ей рукой, давая понять, что все уже решено.

Шэннон с негодованием увидела у дверей лейтенанта Гудмена, которого добросердечная Молли прислала к ней. Как она презирала его за трусливое нападение на селение Желтого Пса!

– Добрый вечер, Шэннон, – приветствовал он ее, – вы готовы? Миссис Гриир попросила проводить вас на собрание.

– Я готова, – холодно ответила Шэннон. Она сняла с крючка на стене пальто, а Гудмен, взяв его у нее из рук, помог одеться.

Выйдя из дома, Шэннон сразу же пошла быстрым шагом.

– Счастлив видеть вас живой и невредимой после э-э-э... недавнего происшествия. Вы знаете, почему Бейли похитил вас? Он говорил?

– Мне не хочется обсуждать эту тему, – сухо сказала Шэннон. – Послушайте, лейтенант, почему бы нам не перестать притворяться?

Глаза Гудмена превратились в щелочки:

– Что вы имеете в виду?

– Вы мне не нравитесь, и вы это знаете.

Гудмен вздохнул:

– Я знаю, что вы переживаете из-за нападения на индейское селение, но краснокожие черти это заслужили. Никогда не думал, что вы так любите индейцев. Вам повезло – вы остались живы.

По спине Шэннон пробежал холодок. Или ей послышалось, или в словах Гудмена действительно таилась угроза? К счастью, они подошли к дому Грииров, и Шэннон быстро вошла внутрь.

– Я провожу вас домой, – крикнул ей вслед Гудмен.

На собрании Шэннон узнала, что Анна Дикинсон обещала приехать в Шайенн и выступить с лекцией в защиту прав женщин.

– Законопроект об избирательном праве женщин вызывает всевозможные споры и разногласия, – сказала Молли, обращаясь к собравшимся. – По правде говоря, в Вайоминге так мало женщин, что мужчины вообще сбрасывают нас со счетов, не учитывая наш вклад в политику.

– Наше влияние здесь, на Западе, во многом отличается от того, что было на Востоке, – подхватила ее мысль Керри Линкольн, жена молодого офицера. – Вы все помните, как там было. Скромные, покорные женщины, обученные изящным искусствам... Жена редко выходила за пределы семейного круга.

Все согласно закивали.

– На Западе женщина – опора семьи, – продолжала Керри, – мы работаем на полях рядом с нашими мужьями и имеем собственное мнение.

– Я уверена, что многие мужчины осознали – перемены в жизни женщины крайне необходимы, иначе поселенцы не смогут выжить на новых территориях, – опять вступила в разговор Молли.